Руководители второго уровня исправляют ошибки высшей власти

Квалифицированные профессионалы, которые служат государству и стране, оказались в трудном положении

Профессионалы стремятся минимизировать ущерб экономике, финансовой системе и бизнесу, вызванный политикой Кремля на украинском направлении. Высококвалифицированные специалисты, работающие в госструктурах и крупных компаниях, делают многое, чтобы последствия импульсивной внешней политики были менее разрушительными.

Центробанк ведет очень аккуратную политику на валютном рынке, чтобы не допустить резкого падения курса рубля и связанного с ним роста инфляции, удорожания закупок новых технологий и современного оборудования. Министерство экономического развития требует ужесточить денежно-кредитную политику, чтобы ускоренное бегство капитала ($50 млрд, по оценкам, например, Алексея Кудрина, только за I квартал 2014 г.) замедлилось и не привело к тяжелым последствиям для финансового рынка и экономики страны.

Возможно, усилия профессиональных юристов и дипломатов привели к тому, что из Госдумы, как сообщает ИТАР-ТАСС, отозван «крымский» законопроект об упрощенном порядке присоединения новых субъектов к России. Похожие усилия мы наблюдаем и на корпоративном фронте: менеджеры «Газпрома» предлагают европейским контрагентам ценовые скидки в обмен на заключение новых длительных контрактов, которые ослабят воздействие санкций Евросоюза.

Можно также вспомнить рекордный ($105 млрд за неделю) вывод американских казначейских обязательств в другие юрисдикции.

По мнению многих экспертов, отток вызван действиями российского Центробанка (см. статью «ЦБ смог вывести из США $105 млрд на стр. 15 в номере от 17.03.2014), который пытается таким образом застраховать отечественные золотовалютные резервы от вероятных санкций и ослабить их негативное воздействие на российскую экономику.

Все эти истории отражают трудное положение квалифицированных профессионалов, которые служат государству и стране, а не узкому кругу бюрократии. Их мнение нередко не учитывают, принимая ключевые политические и экономические решения, но именно им приходится исправлять последствия импульсивных действий первых лиц. Личная ответственность не позволяет им работать не в полную силу, она же вместе с корпоративной этикой заставляет их скрывать недовольство некомпетентностью высшего руководства. Они, как полковник Свечин из «Августа четырнадцатого» Александра Солженицына (его образ отражает деятельность настоящего военного и ученого Александра Свечина), делятся этим недовольством только с близкими друзьями: «Делают — делатели, а не мятежники. Незаметно, тихо — а делают. Вот я за день исправлю хоть два глупых приказа в лучшую сторону, в одном месте оправдаю храброго командира полка, в другом — отведу саперный батальон от ненужной смерти, и я прожил день не зря. А сидишь рядом ты — еще два приказа исправишь, уже четыре! Бессмысленно с властями воевать, надо их аккуратно направлять».

Источник: http://www.vedomosti.ru/

Что означают возможные изменения в ЕГЭ

Попытка ввести общие правила игры в сфере образования встретила сопротивление тех, кто привык вручную вводить преференции

Единый госэкзамен ждут серьезные изменения. Министр образования Дмитрий Ливанов в интервью «Известиям» рассказал, что в ближайшие годы тестовые задания части А будут отменены. По иностранному языку, истории, литературе и другим гуманитарным дисциплинам вместо теста будет проводиться устный экзамен. Параллельно, по словам министра, будут внедряться новые технологии аттестации учащихся: экзамены по информатике переведут на электронную систему сдачи. В случае успеха специальные компьютерные программы разработают и для других предметов.

Официально речь идет о совершенствовании ЕГЭ — системы, представляющей собой попытку ввести общие для всех правила игры в важнейшей для развития страны сфере образования. Принцип равенства условий призван выпрямить искривления, связанные с естественными преимуществами жителей столиц, коррупцией и прочими издержками прежней системы. Нынешняя процедура сдачи госэкзамена далека от идеала, что показала серия скандалов, вызванных утечками в интернет ответов накануне экзаменов, досрочной сдачей экзаменов детьми чиновников, помощью учителей при написании работ, снисходительным отношением к использованию технических средств в некоторых регионах.

Ключевой вопрос: принято ли решение отказаться от принципа равенства условий или продолжать совершенствовать процедуры новой системы?

Чтобы усовершенствовать процедуры, предлагалось ввести видеофиксацию сдачи экзаменов, увеличить число общественных наблюдателей, проверять работы в других регионах. Кроме того, на усиление защиты заданий и контрольных материалов от преждевременной публикации планировалось выделить 300 млн руб.

Инициативы Дмитрия Ливанова последних месяцев предполагают шаги в разных, если не сказать диаметрально противоположных, направлениях. Передовые электронные технологии аттестации, при использовании которых труднее сфальсифицировать результат, применяются в ряде стран Запада. Однако, как отмечают эксперты Института образования ВШЭ, подготовка специалистов по разработке технологий компьютерного тестирования началась в России всего два года назад. Кроме того, она потребует значительных затрат и, вероятно, длительного периода внедрения и адаптации.

Это означает, что в ближайшие годы вместо совершенствования процедуры тестирования в рамках ЕГЭ вводится новая старая технология устного ответа. Она предполагает более высокую вероятность воздействия субъективных человеческих и иных факторов на результат экзамена. Есть и другие новации в процедуре поступления в вузы: учитывать средний балл школьных аттестатов, успехи учеников на предметных вузовских олимпиадах и даже результаты сдачи норм ГТО. Если суммировать эти инициативы, можно сказать, что чиновники, не выстроив одну процедуру, стремятся добавить новые, позволяющие модифицировать только что созданные институты и правила для их использования в привычном ручном режиме.

Источник: http://www.vedomosti.ru

Гирш Ханин, Дмитрий Фомин: Лукавые цифры российской статиститики

Имеет место не замедление роста, как заверяют чиновники, а полномасштабный экономический кризис, пусть пока и умеренный

Управлять экономикой, опираясь на лживую статистику, — все равно что вести корабль по неверным картам. Риск сесть на мель и разбить судно очень велик. Именно в таком положении и оказались российские власти, столкнувшиеся с очередным экономическим кризисом. Опираясь на лживую, как мы покажем, экономическую статистику, они рискуют повторить ошибки советского руководства. К сожалению, в ловушку лживой статистики попали и многие ученые-экономисты. В советское время их извиняло наличие цензуры и опасность репрессий — теперь причиной выступают низкий профессионализм и элементарная лень, нежелание утруждать себя утомительной работой по верификации статистических данных.

Один из авторов занимается альтернативными статистическими оценками уже 40 лет. В 1980-е гг. он пересчитал основные макроэкономические показатели советской экономики за 1928-1987 гг. (результаты опубликованы в знаменитой в перестроечной России статье «Лукавая цифра», написанной в соавторстве с Василием Селюниным и вышедшей в 1987 г. — «Ведомости»). С середины 1990-х гг. мы начали (совместно с О. Полосовой и Н. Иванченко) работу по пересчету российской статистики, которая оказалась еще сложнее, поскольку часть данных оказалась менее точной, а некоторые перестали исчисляться. Как и в советский период, большинство показателей пересчитывалось несколькими методами. Как и тогда, в большинстве случаев альтернативные оценки оказались хуже официальных.

Не догнали СССР

При пересчете динамики ВВП и отдельных отраслей мы опирались на данные Росстата о выпуске продукции в натуральном выражении, внося в них поправки при выявлении ошибок из-за недоучета теневой экономики. Мы использовали также такие косвенные показатели экономической динамики, как объемы потребления топлива, электроэнергии и перевозок грузов. Нередко приходилось уточнять объем продукции отраслей в стоимостном выражении. Проведенные расчеты показали, что российская экономика не достигла объемов советской: в 2013 г. размер российского ВВП составлял около 84% от ВВП РСФСР 1987 г. (по данным официальной статистики, он превосходил его на 16%). При этом в 1990-е гг. ВВП снизился меньше, чем показывал Росстат, зато в 2000-е гг. рос значительно медленнее: за 1998-2007 гг. — на 48% вместо официальных 82%. В то же время по отдельным отраслям экономики — в сфере рыночных услуг и по некоторым узким отраслям промышленности (например, мебельной) — наши оценки объема и динамики оказались значительно выше официальных.

С наибольшими трудностями и отклонением от официальных данных мы столкнулись при пересчете динамики основных фондов. На этой части расчетов в силу их исключительной важности мы остановимся подробнее.

Трудность заключалась в несопоставимости балансовой (учетной, если следовать терминологии Росстата) стоимости действующих основных фондов и их восстановительной стоимости в текущих ценах. Дело в том, что в период стремительного удорожания инвестиционных товаров и услуг стоимость фондов, введенных в более ранние периоды, объективно занижается. Приблизить балансовую стоимость к восстановительной возможно путем проведения регулярных переоценок основного капитала, которые в период высокой инфляции должны проводиться не реже одного раза в год. В постсоветской России в масштабах всей экономики такие переоценки проводились несколько раз в 1990-е гг., но их качество не было высоким, а с 1998 г. обязательный порядок переоценки был заменен на добровольный. Разумеется, организации в подавляющем большинстве отказались от переоценок фондов вследствие дороговизны этой процедуры и незаинтересованности в ее результатах. Исключения представляют лишь бюджетные учреждения, а также подразделения естественных монополий, стремившиеся обосновать рост тарифов на свою продукцию и услуги. Но в целом по экономике это мало меняло размер отставания устаревшей балансовой стоимости фондов от текущей восстановительной.

Понятно, какие последствия имеет ошибочная оценка стоимости фондов. Прежде всего их учет в смешанных ценах делает несопоставимыми амортизационные и инвестиционные процессы. Расчет амортизации основан на заниженных устаревших ценах, а инвестиционная активность оценивается в текущих. То же самое относится и к показателям движения капитала — его вводу и выводу в абсолютных стоимостных величинах или относительных коэффициентах обновления и выбытия. Еще одно негативное последствие заключается в искажении практически всех финансовых результатов деятельности предприятий и отраслей. Заниженная стоимость фондов занижает размеры амортизационных отчислений и общих издержек производителей. Как следствие, статистика и бухгалтерский учет показывают мнимую высокую прибыль и рентабельность.

Чтобы произвести оценку динамики фондов, нам пришлось произвести расчет их восстановительной стоимости. Здесь мы опирались на капитальные вложения на единицу производственных мощностей. Затем сопоставляли восстановительную стоимость основных фондов с капитальными вложениями. Расчет восстановительной стоимости фондов позволил определить реальный объем амортизации и, следовательно, рентабельности активов и продукции.

Статистика как пропаганда

Результаты наших расчетов кардинально отличаются от данных Росстата. Прежде всего они указывают на огромное сокращение материальной основы экономики. Если взять за основу тот же 1987 год, сокращение к настоящему времени составляет примерно 35-40%. Официальная статистика, напротив, показывает прирост основных фондов на уровне около 45%. Превышение восстановительной стоимости фондов над балансовой к настоящему времени в среднем по экономике составляет не менее 11 раз. Если на эту же величину увеличить амортизационные отчисления, пересчитать официальные издержки и финансовые результаты деятельности, окажется, что многие отрасли российской экономики являются убыточными (заметим, что в 1990-е гг. все отрасли реального сектора были убыточными, прибыльной выступала только сфера рыночных услуг). Наконец, на основе расчета восстановительной стоимости основных фондов можно сопоставить их выбытие и ввод. По нашим оценкам, ежегодно выбывает фондов в 2-2,5 раза больше, чем вводится, а их стоимость ежегодно сокращается примерно на 1%.

Российская экономика, функционирующая в условиях жестких ограничений, находит два выхода. Первый — привлечение иностранной рабочей силы (что компенсирует нехватку дорогой техники и оборудования). Численность занятых в экономике (с учетом нелегальной миграции) по сравнению с советским периодом выросла более чем на 20%. Второй — более бережное и эффективное использование имущества. По нашим расчетам, фондоотдача к настоящему времени увеличилась примерно на 42%. Но обе эти возможности не бесконечны и уже практически исчерпаны.

Удалось также установить реальную долю чистого накопления основных фондов в ВВП. Нами пересчитывалась динамика производительности труда и фондоотдачи по всей экономике и отдельным отраслям. Мы исчисляли также социальную дифференциацию и распределение занятости населения по отраслям и видам занятости, и они также оказались далеки от официальных данных.

Важный вопрос касается причин искажения российской макроэкономической статистики. Не давая подробный ответ на него, отметим только следующее. Одна из причин заключается в особенностях понимания правящей элитой роли государства в современной экономике. Это понимание исходит из самодостаточности рыночного хозяйства и необходимости минимального в него вмешательства. Соответственно, понимание роли и важности статистики деградировало по сравнению с советской эпохой. Еще одна причина — трансформация статистики из инструмента оценки и осознания российской экономической реальности в пропагандиста успехов руководителей страны. В этом смысле наша современная ситуация как раз напоминает советское время. Наконец, существенно усложнились условия работы статистической службы. Теневая деятельность, уход от налогов, криминализация экономики, нелегальные рынки труда и товаров — все это не могло не повлиять на качество оценок. Существует и ряд специфических причин. Например, заниженная стоимость фондов была обязательным условием формирования класса новых собственников в начале 1990-х гг. Инфляция обесценила советские производственные активы, а концентрация капитала в избранных банках обеспечила контроль за номенклатурным распределением основных фондов. В тот период объективная оценка стоимости фондов не могла быть проведена по политическим соображениям, ведь в противном случае плата за советские активы была бы неподъемной для быстро формирующейся постсоветской элиты. Эти соображения актуальны и сегодня, да и будут актуальны до тех пор, пока осуществляется приватизация государственного и муниципального имущества.

Многие экономисты надеялись, что объявленный в начале 1990-х гг. переход на международные стандарты статистики приведет к повышению ее достоверности, и потому доверие к ней незаслуженно выросло. Но, как и во многих других сферах, принятие в России западных методов происходит очень медленно, часто для виду. Вышедшие из сталинской шинели работники статистических служб России пока не могут ее сбросить. Это, впрочем, относится и к большинству других стран бывшего СССР, макроэкономическую статистику которых мы также переоценивали, — и с теми же результатами (хотя вряд ли это является большим утешением).

Спад в 2013 г.

Выполненные нами расчеты позволяют понять и последние результаты. Отметим, что в 2013 г. произошел спад ВВП примерно на 2-3% вместо заявленного Росстатом роста в 1,3%. Такой вывод сделан нами на основе расчета зависимости динамики ВВП от динамики двух достаточно объективных показателей — генерации электроэнергии (сокращение на 1,6%) и динамики перевозок грузов (рост на 0,5%) с учетом средних соотношений динамики этих показателей и ВВП по крупнейшим развитым странам. Так что сейчас имеет место не замедление роста, как заверяют вслед за Росстатом отечественные чиновники и эксперты, а полномасштабный экономический кризис, пусть пока и умеренный. Этот кризис с учетом динамики основных фондов и трудовых ресурсов при продолжении нынешней экономической политики может растянуться на многие годы.

Непосредственные причины кризиса связаны преимущественно с динамикой основных фондов. Именно по этому показателю Росстат больше всего дезориентировал российское руководство. До какого-то времени можно было поддерживать экономический рост за счет лучшего использования основных фондов и более высокой загрузки, но в 2007-2008 гг. загрузка мощностей достигла максимума — и рост экономики прервался. Если сюда добавить уменьшение количества и снижение качества трудовых ресурсов, станет очевидно, что невозможно не только сохранять экономический рост, но и не допустить сокращения ВВП. Даже при высочайших мировых ценах на топливо. Что же будет, если они, что весьма вероятно, снизятся?

Российские власти, одураченные лживой статистикой, вместо принятия мер по предотвращению экономического кризиса долго строили воздушные замки модернизации экономики при росте личного потребления и сохранении давно отживших институтов. Между тем, по нашим расчетам, для достижения даже весьма скромного ежегодного роста ВВП на 3% надо увеличить инвестиции в основные фонды и человеческий капитал примерно в три раза, что потребует сокращения личного потребления в два раза преимущественно за счет наиболее состоятельных слоев населения. Такой маневр потребует даже при наличии политической воли многих лет и при нынешних институтах может оказаться неэффективным.

Разумеется, наши оценки не являются неоспоримыми. Несколько человек не могут заменить службу государственной статистики. Следует срочно обратить внимание не только российского руководства, но и всей научной общественности на ее состояние. Иначе мы снова окажемся в мире лукавых цифр, в конечном счете погубивших советскую экономику.

Авторы — доктор и кандидат экономических наук, сотрудники Новосибирского государственного технического университета

Источник: http://www.vedomosti.ru/

По поручению Дубровского на Южном Урале сократили квоту на труд гастарбайтеров